Семейная притча про «общественный кошелёк», рассказанная
Михаилом Михайловичем Соловьевым.
Мы познакомились и подружили в студенческие годы, когда
учились в медицинском институте в одной группе. В перерывах между лекциями и
занятиями, а иногда и во время лекций, играли в шахматы. Из института часто
возвращались вместе, так как жили недалеко друг от друга. Во время таких
пешеходных прогулок Карина рассказывала о прочитанной литературе, театральных
спектаклях, музыкальных концертах. Я - о своих успехах в хирургии, которой был
увлечён. А ещё я увлекался зимними видами спорта – лыжными гонками, катанием на
коньках. Карина же приехала с Украины, где эти виды спорта не входили в
программу обучения студентов. И когда я предложил научить её кататься на
коньках и лыжах, она согласилась.
Замечу, что папа мой погиб на фронте Великой Отечественной
войны под Ленинградом. Поэтому жили мы с мамой на её скромную зарплату и
студенческую стипендию. Жили экономно. Что бы скопить деньги на приобретение
медицинских книг, в институт и из института домой я ходил пешком. Берёг и копил
на книги, как говорится, каждую копейку. А поход на каток был связан с расходом
денег на проездные билеты на трамвае туда и обратно, приобретением входных
билетов на каток, почасовую оплату пользования коньками для Карины (у меня были
свои). А ещё нужны были деньги на газированную воду или мороженое для девушки
(так полагалось в те времена).
Чтобы не запутаться при оплате, я разложил деньги по
карманам пальто, брюк и пошел к дому на Литейном проспекте, где уже поджидала
Карина. На трамвае доехали до катка «Заря». Там я купил входные билеты. В кассе
проката коньков оплатил пользование коньками в течение двух часов. Помог Карине
надеть коньки и зашнуровать ботинки. Поддерживая, вывел её на лёд и начал учить
кататься на коньках. Это был ее первый выход на скользкий лёд. Ноги
«разъезжались», после двух-трёх шагов она опускалась на лёд. С огромным усилием
я поднимал ее, но два-три шага - и она вновь падала. Так продолжалось на
протяжении получаса. Затем Карина сказала, что она так устала, что не может
больше стоять на ногах, а тем более на коньках. Если она не съест чего-нибудь
сладкого и не выпьет воды, то, скорее всего, умрёт тут же на катке. Я
признался, что тоже устал и еле держусь на ногах. Помог добраться до раздевалки,
посадил на скамейку и пошёл в буфет купить чего-нибудь. Вернулся с двумя
фруктовыми морожеными на палочке и бутылкой сладкой газированной воды «Байкал».
После того, как мы подкрепились и пришли в себя, Карина сказала, что пора
отправляться домой. Я посмотрел на часы, висевшие на стене, и сказал, что
прошёл только час, как мы вышли на лёд. А заплачено за два часа проката
коньков.
Услышав это, Карина сказала:
- Ты можешь остаться и кататься на коньках час, два, десять
часов, а с меня хватит и получаса мучений. Ты только помоги мне добраться до
остановки трамвая.
Я покорно молча встал, помог ей переобуться, и мы,
поддерживая друг друга, заковыляли к остановке. Ждать трамвая пришлось очень
долго. Наконец он появился. Он шел, весело позванивая колокольчиком, как бы
приветствуя и, не снижая скорости, проехал мимо. Только успели прочитать вывеску
на лобовом окне «Трамвай идёт в парк». К счастью, довольно скоро подошёл нужный
нам № 17. Я помог едва передвигавшей ноги Карине забраться в трамвай. Усадил её
на скамейку и подошёл к кондуктору купить проездные билеты. Сунул руку в тот
карман, в который положил деньги на проезд. Карман был пуст, не считая
небольшой дырки. Увидя мое испуганное лицо, Карина поняла, в чём дело. Она
попыталась достать деньги из кармана шубы. Но ни шубы, ни кармана, ни денег не
было. Отправляясь на каток, она вместо шубы надела на тёплый шерстяной
спортивный костюм демисезонное пальто с карманами, но без денег (ведь её
пригласил на каток молодой человек).
Надо было спасаться! Карина обратилась к женщине-кондуктору:
- Товарищ кондуктор, пожалуйста, простите нас. Мы были на
катке и потеряли деньги. То есть их у нас украли. Довезите нас бесплатно. Всего
четыре остановки. А идти мы не можем. После коньков у нас так ноги болят.
Пожалуйста!
- Ничего не знаю.
Платите или вон из вагона. Дальше я вас не повезу.
Слышавшая и видевшая всё это пожилая женщина, встала,
подошла к кондукторше и сказала:
- Пожалуйста, дайте мне два билета.
И передала кондукторше
деньги (трамвайный билет тогда стоил 3 копейки). Затем женщина подошла к нам,
отдала билеты и сказала:
- Не расстраивайтесь, молодые люди. Она приезжая.
Так мы благополучно доехали до остановки трамвая рядом с
домом и добрались до дверей Карининой квартиры.
- Прости меня за то, что всё получилось не так, как надо, -
сказал я.
Карина улыбнулась, превозмогая боль в ногах, и сказала:
- Не печалься. Всякое бывает.
Опечаленный, я пошёл домой, думая, что дружбе пришёл конец.
Но не тут-то было. В понедельник Карина пришла, прихрамывая, в институт на
занятия. Увидя меня, она улыбнулась и спросила:
- Как ты себя чувствуешь? Почему у тебя такое печальное
лицо?
- Как же мне не печалиться, если с катанием на коньках всё
получилось не так, как я задумал. А ещё эта проклятая дырка в кармане и злая
кондукторша.
- Стоит ли из-за этого печалиться? Зато я почти научилась
стоять на коньках, а в трамвае мы встретили добрую женщину. Наверно, это была
настоящая Ленинградка. Знаешь, что? Мне понравился каток. Особенно, когда там
звучала музыка и песня «Догони. Догони. Ты теперь не уйдёшь от меня». Я решила
купить коньки и каждый день ходить на них дома по 5-10-15 минут, чтобы ноги
привыкли к ним. А когда ноги привыкнут, я буду готова пойти учиться кататься на
катке, если ты меня пригласишь. А ещё я придумала…
- Конечно, приглашу и помогу выбрать в магазине подходящие
тебе коньки, если ты будешь дома регулярно ходить на них. А что ты ещё
придумала?
- Придумала сделать «общественный» кошелёк для нас. В него
мы будем незаметно друг от друга класть деньги. Кто сколько может, но без
ущерба для своего бюджета. Когда у нас появится желание осуществить то или иное
культурно-развлекательное мероприятие, мы откроем «общественный» кошелёк, сосчитаем
накопленные деньги и, в соответствии с этой суммой, составим смету расходов. И
не будет необходимости раскладывать по карманам деньги, предназначенные на
проезд в транспорте, приобретение билетов, мороженого.
Слушая её, я понял, что думал, что извлекаю деньги из того или иного
кармана незаметно, а, оказывается, она всё видела и всё понимала. Вот какая
глазастая.
Карина продолжала:
- Когда мы вместе пойдём, поедем куда-нибудь, пусть
«общественный кошелёк» будет у тебя. У тебя больше карманов в пиджаке, брюках.
Когда нужно будет расплачиваться за что-то, ты будешь вынимать кошелёк. Пусть
все видят это. Так принято. Но я хочу быть равноправной в наших отношениях, в
нашей дружбе. Согласен?
Как я мог ответить на это предложение? Конечно, да!
На протяжении четырёх лет «общественный» кошелёк поддерживал
нашу равноправную дружбу, пока в результате этой дружбы не появился новый маленький
человек – девочка, наша дочка. Мы поженились и стали жить вместе втроём. Но
«общественный» кошелёк, предназначенный для проведения
культурно-развлекательных мероприятий, не исчез. Просто он породил другой
кошелёк – «хозяйственный кошелёк». В него оба клали зарплату, оставляя себе,
как говорила Карина, «на прожитьишко». Функции министра финансов семьи были
делегированы Карине. Она пополняла «общественный» кошелёк, предназначенный для
культурно-развлекательных мероприятий, из «хозяйственного кошелька». Таким
кошельком служили то шкатулка, то жестяная или стеклянная банка, которые хранились
в буфете.
РазвернутьСвернуть
